сам захотел. Надо мне туда. Просто – надо. А слова молнии оставили совсем другие. «Небо не навредит тебе».

– Точно Эррос вмешался! – охнул Нере.

– А я что говорю! Я молнию поймал – не верите, седельную луку ту самую показать могу! – Йэстен снова принялся храбриться, окончательно прогоняя накатившую задумчивость.

Рамон скривился – читать, кроме всадника, никто из них не умел. На старокортуанском – тем более.

Оставалось только поверить – сколь бы ни была история причудлива. Впрочем, поверить в бутыль изысканного розового вина им по вкусу пришлось гораздо больше – когда ту бутыль Йэстен с загадочным видом извлек из тайника в камнях за кустиком песчанного дрока. На угощения всадник не был скупым – тем более что и правда, товарищей увидит он нескоро… ох нескоро.

Йэстен не стал говорить ни Нере, ни Рамону, ни даже Амалите о том, что дома у него с уст не сходило. После той несчастливой прогулки Скай и его всадник проспали больше полного дня. И с того раза всадник стал видеть сны, едва ли похожие на простые грезы уставшего за день человека или даже элфрэ. Они были… слишком плотными. Слишком реальными и подробными – полными таких деталей, которых всадник не мог додумать, и не знал даже из книг.

Он видел места, о которых едва ли мог от кого-то услышать – в Эклисском порту редко останавливались купцы из северных краев, а если и останавливались – с местными не болтали, в кабаках сидели тесной своей компанией, да и с элфрэйскими юнцами, вроде Йэстена, вряд ли стали бы вести беседы.

Он видел странных людей – светлобородых и рыжих, высоких и низкорослых. Людей, что живут в домах, крытых зеленым дерном, домах, по пол-года стоящих средь снегов, городах, высеченных в толщах гор – что это вовсе не те люди, которых он знал, всадник понял сразу. Но где такие живут – узнал лишь от учителя.

– По всему выходит, что ты видишь Ак-Каран. Самый северный материк, что населен живущими. Там обитают люди горскун… и еще, говорят, гномы. Оттуда ведут свой род такие, как Скай. Серебряные драконы всегда жили на севере. Не спрашивай, как яйцо с твоим другом попало к нам, Йэстен – я сам не знаю, чему верить.

– Мама говорила, его где-то нашел отец, – Йэстен пожал плечами.

– А мне твой дядя сказал, что твоему отцу Ская принес какой-то проходимец в одежде горскунцев, – Силас развел руками. – Чему же нам верить?

– А может, мне стоит это выяснить? Слетать на Север, м? Узнать, есть ли у Ская родня?!

– Это непростое путешествие, – нахмурился Силас.

– Я понимаю, – Йэстен качнул головой. – Но, Силас, я не могу сидеть вечно с тобой. Я… понимаешь, я решил, что хочу искать ту правду, ради которой Эррос меня спас. Я не слышу его воли – я не жрец и не посвященный какого-то оракула – но я хочу понять, зачем вижу эти сны. Ну и да – как так, Скай дракон северной крови, и не видел своей родины?

– Ты Ильме про это сам скажи, хорошо? – улыбнулся Силас.

– Я сказал. Мать не особенно счастлива, конечно, – Йэстен улыбался тоже. – Но я нашел, чем ее успокоить.

– И что же ты ей сказал?

– Что когда я пойму, зачем мне снится север и люди севера – я полечу искать отца. Торрос мне не снился ни разу – но я знаю, что однажды мне нужно там оказаться. Я хорошо учился у тебя, Силас, и не подведу. Обещаю. Тем более что небо обещало не приносить мне вреда.

После этого Йэстен и принялся готовиться в путь – так обстоятельно, как не ожидал от него, пожалуй, никто. Вряд ли кто-то сумел бы отговорить юношу – по счастью, пытались это делать довольно вяло.

Дорога, от которой никто не знал, чего ждать, звала молодого всадника – неодолимо.

Перед самой отправкой Йэстен увидел тот же самый сон, что снился ему после грозы – о бредущем вниз с горы, через глубокий снег, низкорослом человеке в плаще из темной, некрашеной шерсти. Человек прижимал к груди какой-то прямоугольный сверток, у человека была заплетенная по-горскунски в косички длинная светлая борода.

Вокруг вставали древние северные горы, покрытые густым темным бархатом северного вечнозеленого леса, с фьорда тянуло ледяным ветром. Воздух во снах пах хвоей и солью.

Глава 2. «Северный берег»

Костер вышел дымным, чахлым, плевался искрами и долго не хотел разгораться. По крайней мере, поначалу. Йэстен только досадливо изумлялся – как легко было разводить костры раньше. И отчего же, интересно, сейчас обломки найденного неподалеку хвороста, точно зачарованные, не желают заниматься как следует! В пору уже и попробовать было швырнуть в густо дымящие ветки наколдованным огнем – только вот Силас настрого велел не пользоваться этим умением без крайней на то нужды.

Впрочем, настойчивости юноше хватило, и костер наконец одумался, выпростал длинные рыжие пальцы огня, оплел ими ветки покрупнее, и дыма стало намного меньше. А вот искры все равно из трескучего нутра нет-нет, да и вылетали – уж больно смолистое дерево попадалось среди собранного хвороста.

В котелке над огнем грелась вода, Йэстен и Скай расположились рядом, отдыхая. Дорога вышла непростая, а если говорит честно, то последние несколько лиг и вовсе выпили все силы. Всадник вяло жевал едва подогретую, продымленную лепешку, дракон дремал.

Берег был чужим, лес – темным и густым, и даже яркое солнце едва ли могло пронизать густые кроны здешних деревьев… Забираться в глушь Йэстен не рискнул. Они достигли той земли, куда так стремились, но совершенно пока не имели представления, что их здесь ждет – или даже куда идти. Вокруг все было незнакомое и тем странное.

Пахло острой морской солью и хвойной горечью – почти как в тех самых снах, хотя там везде было белым-бело от снега, а сейчас северная земля Ак-Каран точно так же, как и весь прочий мир, вкушала лето. Оно на севере короткое и неяркое, но солнечный свет точно так же лился с неба, травы цвели и благоухали, птицы шумно бранились друг с другом, и кругом, куда ни глянь – было зелено, точно смотришь на мир сквозь кусок «лесного» стекла, замешанного на тонкой, чистой древесной золе и медных окислах.

Йэстен вздохнул, откладывая недоеденный хлеб – мысли его бурлили и беспокойно плескались в голове, тревожили – их следовало хотя бы попробовать привести в порядок. Этого юноше не удавалось сделать с самого начала своего пути, когда он, попрощавшись с друзьями и домашними – Саирой, Силасом, матерью – взошел на корабль. Это было маленькое, потрепанное жизнью торговое суденышко, и за то, чтобы «амис аргшетрон6 и его друг» добрались до Краймора, Силас заплатил куда как больше, чем вообще могло стоить место на такой посудине в самом лучшем случае. Именно учитель настоял – большую часть пути стоит проделать на корабле. Ак-Каран лежал слишком далеко от кортуанского берега вообще и родного Эклиса конкретно, зато рядом был Краймор – могучий континент и самый крупный сосед Кортуанского королевства.

«Этот прохвост содрал с меня на треть больше, чем стоит место на его корабле, но, Йэстен, он опытный моряк, и, что немаловажно, идет в один из северных портов Краймора. Оттуда тебе будет легче отыскать дорогу в Ак-Каран», – говорил Силас. Йэстен пожимал плечами – взвесив все и подумав как следует, он уже понял – лететь только верхом, своими силами, будет слишком сложно. Скай с ним никогда не летал так далеко. И никогда – один.

А что дальше? О, дальше их ждала дорога – однообразная и на более искушенного путешественника наверняка навеявшая бы глубокую скуку. Йэстену же скучно не было – вместо любого развлечения ему было достаточно следить за тем, как меняется мир вокруг, даже состоящий из всего двух частей, моря и неба над ним.

Море! Сколько раз Йэстен слышал – есть вещи, что всегда и везде одинаковы, горы и море из них.

Да как бы не так –